- Дарья КултаеваРедакция Forbes
Американская компания Higgsfield, основанная россиянином Александром Машрабовым и казахстанцем Ерзатом Дулатом, недавно привлекла $400 млн по оценке $5,4 млрд. Стартап помогает бизнесу и креаторам генерировать ролики для рекламы и соцсетей на основе ИИ. У партнеров амбициозная цель — достичь оценки в триллион долларов
В этом году стоимость ИИ-стартапа Higgsfield, основанного россиянином Александром Машрабовым и казахстанцем Ерзатом Дулатом, выросла в четыре раза — с $1,3 млрд до $5,4 млрд. Такую оценку компания получила в последнем раунде с участием DST Global Юрия Мильнера, Intel Capital, Goldman Sachs, супермодели Натальи Водяновой и других. После сделки 31-летний Машрабов стал кандидатом в список миллиардеров по версии Forbes.
За такой оценкой стоят темпы роста бизнеса. В августе 2026-го ARR проекта (Annualized Revenue Run Rate — прогнозируемая выручка за год) достигла $700 млн против $20 млн годом ранее. В день пользователи сервиса создают 6 млн генераций. Среди заметных работ — промо-фильм Мадонны, новогодняя кампания Coca-Cola и реклама бренда Диего Марадоны One of One.
Forbes разобрался, в чем причины стремительного развития Higgsfield и что может помешать ее планам.
Forbes.Идеи для бизнесаКанал о стартапах, новых идеях и малом бизнесеПодписаться
IT-лифт
Александр Машрабов вырос в Челябинске в семье докторов технических наук. Кодить он начал в девять лет, а к 20 годам дважды вышел в финал Международной студенческой олимпиады по программированию ICPC. IT-соревнования стали для него социальным лифтом. Машрабов устроился инженером по машинному обучению в «Яндекс», где был среди первых 30 человек, которые тренировали нейросети, отмечает программист. А позже получил приглашения на работу от Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена), Google и Snowflake, но предпочел остаться в России и запустить свой стартап.
В 2018 году топ-менеджер американской технологической компании-разработчика мобильных приложений и технологических решений для социальных медиа, компании Snap, Виктор Шабуров предложил Машрабову и его другу-айтишнику Григорию Ткаченко, которых знал по ICPC, создать сервис для анимации фото и видео с человеческими лицами — AI Factory. Шабуров вложил в проект около $6 млн, всего стартап привлек примерно $8 млн.
Машрабов совмещал бизнес с учебой в Московском физико-техническом институте (МФТИ), вспоминает основатель IT-школы MLinside и в прошлом преподаватель предпринимателя Виктор Кантор. «Александр заметно выделялся по продуктивности: успевал и AI Factory делать, и к экзамену все знать на отлично. И это в вузе, где большинству людей тяжело только учиться», — рассказывает Кантор.
Сильное партнерство
Спустя два года после основания AI Factory компания Snap купила стартап за $166 млн. Машрабов переехал в США (с тех пор живет и работает там) и возглавил отдел генеративного ИИ. «Для меня этот этап стал точкой роста: я оказался внутри одной из самых зрелых технологических организаций», — вспоминает программист. Его команда развивала визуальные инструменты и работала с рекламодателями вроде Amazon и Mastercard, у которых часто не было собственного продакшена.
К 2023 году Александр решил запустить стартап в сфере ИИ-видео и искал сооснователя с сильным техническим бэкграундом. Управляющий партнер венчурного фонда DVC Николай Давыдов познакомил его с казахстанским ИИ-исследователем Ерзатом Дулатом, который тоже хотел начать свое дело.
«Я свел Алекса [Машрабова] с самым зубодробительным RL-ресерчером (Reinforcement Learning, в переводе «обучение с подкреплением». — Forbes), который еще не работал напрямую с Сэмом Альтманом, Илоном Маском или Сергеем Брином», — говорит Давыдов. Впрочем, такая возможность у Дулата была. В 2018 году сооснователь OpenAI Джон Шульман предлагал ему присоединиться к команде, но тот отказался: хотел создать свой бизнес и не верил, что стартап Шульмана добьется больших успехов.
Дулат окончил Республиканскую физико-математическую школу в Казахстане, неоднократно побеждал в олимпиадах по математике, информатике и физике. «Я хотел изучать ИИ, а в университетах его еще не преподавали», — объясняет Дулат, почему не стал поступать в вуз. В середине 2010-х местный бизнес начал искать специалистов по аналитике данных. Дулат быстро нашел работу, а впоследствии сформировал отделы машинного обучения Kaspi.kz, Kolesa Group и ERG. Александр и Ерзат — ровесники и знают друг друга со времен школьных олимпиад.
Поиск секрета успеха
На старте Дулат формулировал идею Higgsfield так: «Дать каждому возможность создавать видео одной лишь мыслью». Основатели хотели разработать продукт, который бы генерировал ролики по текстовому описанию.
Первые деньги стартап получил от DVC: к январю 2024 года фонд вложил в Higgsfield $375 000, а всего — около $1,6 млн. Он владеет 1% компании. «Нам повезло стать первыми инвесторами», — отмечает Давыдов.
В апреле 2024 года Higgsfield закрыла раунд на $8 млн. Лид-инвестором стал фонд Menlo Ventures, который в разные годы вкладывался, например, в Anthropic и Uber. В том же месяце стартап выпустил приложение Diffuse, которое позволяет создать персонализированного видеоперсонажа по одному селфи. Целевой аудиторией стали «креаторы всех типов»: от обычных пользователей до блогеров и брендов.
«Мы можем помочь им серьезно снизить косты (затраты. — Forbes), так как им больше не придется содержать собственный продакшен или отдавать все на аутсорс», — заявлял Дулат.
К тому времени на рынке уже были доступны нейросети для генерации изображений вроде Dall-E от OpenAI, Midjourney и Stable Diffusion. Работали платформы для создания роликов на базе ИИ Runway, Luma и Pika, привлекшие десятки миллионов долларов и миллионы пользователей. Higgsfield предстояло найти свою нишу.
Новая ставка
В декабре 2024 года стартап провел более 100 интервью с художниками по визуальным эффектам, креативными директорами и нанял в команду профессионалов из индустрии. Выяснилось, что им неудобно писать промпты по 50–100 слов и не хватает возможности управлять движением камеры. Компания учла это при обучении модели DoP и выпустила ее в марте 2025 года.
Машрабов называет это переломным моментом. «Люди видели ролики, интересовались тем, как они сделаны, пробовали инструмент сами», — поясняет предприниматель. Суммарный охват созданных на платформе видео превысил несколько миллиардов просмотров, а технологией воспользовались в том числе актер Уилл Смит и певица Мадонна. Ее команда создала промо-фильм Confessions on a Catwalk (с англ. «Признания на подиуме»), снятый во время показа Dolce & Gabbana в Милане. На съемку со звездой отвели 15 минут, поэтому часть визуала, фешен-деталей, ракурсов и атмосферы достраивали уже с помощью Higgsfield.
Виральное распространение позволило стартапу не тратиться на продвижение. Однако погоня за вниманием приводила и к спорным решениям. В феврале 2026 года Forbes USA узнал, что от имени Higgsfield представители индустрии получали папки с «расистскими и откровенно непристойными видео». Так, в одном из роликов Осел из фильма «Шрек» предлагал съесть кота, на что огр отвечал: «Я тебе чё, азиат?» Машрабов прокомментировал ситуацию так: «Стремительный рост влечет за собой определенные сложности. Мы действительно допустили ошибку».
Летом 2025-го Higgsfield выпустила Soul — модель генерации изображений для рекламы, маркетплейсов и сайтов. В отличие от DoP, она давала реализм уровня фешен-съемки, утверждают в компании.
Вскоре команда поняла, что собственных моделей пользователям будет недостаточно и конкурировать с Google и ByteDance (материнская компания TikTok) за качество генерации сложно. Поэтому Higgsfield заключила коммерческие соглашения с Alibaba, OpenAI и Minimax (развивают Wan, Sora и Hailuo соответственно), чьи модели стала предлагать на своей платформе. «У одной сильнее консистентность персонажей, у другой — звук, у наших — контроль камеры и fashion-эстетика. Клиент приходит за результатом, название модели ему безразлично, — объясняют в Higgsfield. — Поэтому ценность мы строим на уровне процесса: подбираем их под задачу, дообучаем благодаря нашим креативным и инженерным командам».
По словам Давыдова, ставка на агрегатор была оправданной: соперничать за качество картинки с Google и ByteDance (модели Veo и Seedance соответственно), у которых несравнимо больше данных, бессмысленно. «Даже OpenAI с ее бюджетами закрыла Sora, хоть и была первопроходцем. Модели-лидеры будут меняться каждые пару недель, а добавленная ценность Higgsfield в том, чтобы правильно их комбинировать», — говорит он. Машрабов пояснял, что компания разрабатывает собственный «механизм рассуждений», который может объединить несколько систем. Это позволяет сохранять согласованность персонажей и брендинга. При этом результаты генераций принадлежат пользователю, включая все коммерческие права.
Фильм в Каннах и рекламные ролики
Весной 2026 года стартап решился на эксперимент и представил полнометражный ИИ-фильм Hell Grind вне официальной программы Каннского кинофестиваля. Это история о ворах, которые открывают портал и переносятся в подземный мир ради спасения подруги. На создание 95-минутной картины ушло две недели и $500 000.
Критики отнеслись к фильму неоднозначно. Репортер The Variety Корбин Болис назвал визуальные эффекты (герои попадают в том числе в тибетский храм и феодальную Японию) «шокирующе реалистичными» и отметил «консистентность» персонажей и локаций. При этом киногерои, по его словам, выглядят неестественно и пугающе.
Пока что Higgfield делает ставку на более прикладное использование технологий: в месяц клиенты создают на платформе тысячи рекламных креативов. Например, сервис задействовали на недавних Олимпийских играх и чемпионате мира ФИФА для подготовки маркетинговых материалов, рассказали в компании.
Платформа делает создание контента для рекламы дешевле в десятки, а иногда и в сотни раз, говорят эксперты. По оценке Кантора, ролик, сделанный с помощью Higgsfield, стоит несколько тысяч долларов с учетом сценария, генераций, монтажа и др. Производство рекламы без сервиса, по словам директора по ИИ в компании DoorDash Дмитрия Зборовского, обойдется клиенту в сумму до $50 000, включая работу актеров и съемочной группы.
Главным преимуществом ИИ стартап называет возможность производить больше контента при том же бюджете. Например, к финалу НБА (серия игр в Национальной баскетбольной ассоциации) студия Vertex CGI с помощью сервиса за пять дней подготовила версии ролика для обеих команд и получила примерно в пять раз больше визуалов, чем позволил бы традиционный процесс.
Раунд с супермоделью
В сентябре прошлого года компания стала «единорогом», достигнув оценки в $1 млрд. А в августе 2026-го увеличила капитализацию в четыре раза, получив $400 млн по оценке в $5,4 млрд. Инвестиции пойдут на наем, новые вычислительные мощности и развитие B2B-направления, сообщили Forbes в компании.
В раунде участвовала в том числе супермодель Наталья Водянова. Ее зацепила идея Машрабова — «дать креатору право на голос, даже если за ним нет масштабных бюджетов». «Меня подкупило, что команда с самого начала говорила о защите образов людей и брендов — это редкая для мира генеративного ИИ деликатность», — отмечает она. Сумма вложений не раскрывается. Наталья также взяла на себя роль советника по моде, красоте и креативным индустриям. «Я помогаю компании общаться с миром моды и красоты на языке, который этот мир слышит и которому доверяет — так, чтобы диалог рождался из уважения, а не из желания произвести революцию», — отмечает Водянова.
После сделки Машрабов стал потенциальным участником рейтинга российских миллиардеров Forbes. Венчурный инвестор Алексей Милевский, управляющий партнер Yellow Rocks Сергей Богданов и партнер H3 Lab Анна Гишко оценили его долю в 25–30%. Сергей Мосунов, сооснователь The Garage Syndicate, полагает, что доля Машрабова может стоить $2 млрд.
Однако представитель Higgsfield заявил, что эксперты завысили оценки, так как их расчеты не учитывают структуру капитала после Series B и «дают некорректный результат». При этом компания отказалась раскрывать подробности и доли основателей.
Удачный момент
К октябрю 2026 года стартап намерен «пробить» $1 млрд ARR. Higgsfield зарабатывает на подписках — для B2C- (от $15 до $129 в месяц) и B2B-клиентов (от $79 до $215). У нее более 30 млн пользователей в 238 странах, крупнейший рынок — США. По данным стартапа, контент на платформе создают 78% компаний из списка Fortune 500.
В мае этого года ARR Higgsfield достигла $500 млн, а в августе — $700 млн против $20 млн годом ранее. Основную выручку приносят маркетинговые команды, агентства и студии. Более 80% интернет-трафика приходится на видео: бизнесы, не выпускающие ролики «постоянно и нативно», становятся невидимыми, уверены в Higgsfield. «Угнаться за таким темпом только физическим производством практически невозможно», — заявляют в компании.
Стартап «выдерживает положительную операционную маржинальность уже много месяцев», подтверждает Давыдов. около 300 релизов в год.
Еще одним преимуществом может быть наем сотрудников в Казахстане, говорит Зборовский: «Если бы Higgsfield привлекала людей из США, она никогда не смогла бы конкурировать с OpenAI за бесконечные зарплаты». Так, по данным платформы upGrad, специалисты по машинному обучению разного уровня в США получают от $113 000 до $310 000 в год. Higgsfield, в свою очередь, заявляет, что платит ML-инженерам на уровне «больших американских лабораторий»: от $100 000 до $450 000 в год.
Наконец, стартап оказался в нужное время в нужном месте, говорят эксперты. Рынок созрел технически, но на нем еще не появились лидеры, готовые производить маркетинговый контент «под ключ», рассуждает Кантор. Higgsfield стала заметной весной 2025 года, когда экспоненциальный рост глобального ИИ-рынка пересекся с удешевлением создания контента, добавляет сооснователь студии Vertex CGI Кирилл Гаврилов.
Опасная прослойка
Основной риск для Higgsfield — конкуренция с Google и OpenAI, уверен Топоров из Leta Capital. По его словам, «завтра» сервисов с Kling, Veo и Seedance может быть уже 20, а «послезавтра» Google, Adobe или ByteDance могут повторить задумку. «Скажут: «Спасибо за идею, дальше мы сами», — допускает эксперт.
Лучший сценарий для Higgsfield Кантор из MLinside видит в том, чтобы стать «незаменимой операционной системой, где компании производят весь визуальный контент». Тогда конкурентными преимуществами стартапа будут накопленные данные, айдентика брендов, их рабочий процесс в онлайне, перечисляет Топоров. «Доступ к Veo можно купить еще в десяти местах. Историю работы всей маркетинговой команды уже сложнее перенести», — заключает партнер Leta Capital.
Основатели Higgsfield намерены «задизраптить» (от англ. disrupt — «радикально изменить») рынок контекстной рекламы в соцсетях. По мнению Машрабова, стартап занимает 60% сегмента ИИ-роликов. Зборовский и Денис Ефремов, принципал фонда R136 Ventures, оценивают нишу видеогенерации в $1 млрд, при этом рынок традиционного видеопроизводства, по словам последнего, составляет $70 млрд.
Машрабов убежден, что к 2030 году 90% визуального контента будет полностью сделано нейросетями. Он мечтает, что на горизонте 10 лет Higgsfield станет первым из ИИ-стартапов с оценкой в $1 трлн. «В каждой большой категории обычно остается один или несколько доминирующих игроков, и мы строим Higgsfield с амбицией стать таким в ИИ-видео», — заявил сооснователь.
Для реализации этих планов компании придется доказать, что она способна зарабатывать не только на доступе к чужим моделям, но и на собственном технологическом преимуществе. Делать это придется на агрессивном ИИ-рынке, говорит Кантор.
Тем не менее Гаврилов из Vertex CGI считает, что у стартапа есть все шансы закрепиться в лидерах. «iPhone и телефон стали в каком-то смысле синонимами. В будущем такое может произойти с созданием контента и Higgsfield», — прогнозирует предприниматель.
Источник: www.forbes.ru
